Главная >> Медицинские статьи >> Неврология

Сколько весит...невроз?

Принципиально новую методику диагностики лечения применяют врачи Клиники Московского института кибернетической медицины. Ими разработаны специальные тесты, по которым можно судить об уровне тревожной активности пациента с учетом баланса его нейрогормонов.
О том, как по-новому можно увидеть причины многих психо-неврологических заболеваний мы беседуем с ведущим врачом-неврологом клиники Еленой ТАНАЕВОЙ.

- Уважаемая Елена Геннадьевна, при каких заболеваниях ваша методика дает эффективные результаты?
- Прежде всего, это неврозы различного происхождения, депрессивные состояния, рассеянный склероз, болезнь Паркинсона, последствия травм и нейроинфекций, панические атаки, головокружения, головные боли неясного происхождения…
- Звучит внушительно. Но поясните, пожалуйста, в чем же суть этой новинки, которая позволяет вам успешно справляться с такими сложными заболеваниями, и какую роль здесь играют гормоны?
- Дело в том, что в последнее время современная неврология все больше ищет пути определения конкретных параметров, по которым можно было бы судить о тех или иных состояниях неврологического статуса пациента. У нас в клинике впервые на практике стали определять гормоны стресса, которые вырабатываются надпочечниками (адреналин, норадреналин, и дофамин). Эта информация существенно дополняет классические методы обследования пациентов, принятые в неврологии, и позволяет более точно определить форму и тяжесть заболевания.
Оценивая уровень нейрогормонов, мы получаем «индекс депрессии, настроения». Повышенный уровень адреналина и норадреналина говорит о повышенном уровне тревоги. Снижение уровня дофамина является четким критерием депрессивного состояния.
Уровень гормонов отражает степень (глубину) поражения организма при заболеваниях центральной нервной системы. Разработанная нами методика диагностики неврологических заболеваний позволяет дополнить стандартную описательную, симптоматическую оценку заболевания оценкой реальных параметров, перевести «слова болезни» на язык конкретных цифр, -если хотите, «взвесить» депрессию или невроз.
- Расскажите, пожалуйста, подробнее о связи этих гормонов и неврологических заболеваний.
- Связь здесь прямая. Для наглядности приведу простой пример.

Представьте, что в одном помещении находится несколько человек, и вдруг раздается сигнал пожарной тревоги. Этот сигнал, улавливаемый слуховым аппаратом, передается в головной мозг, который направляет импульс в нейроэндокринную систему. Что происходит в организме дальше? Вырабатываются гормоны стресса, люди выбегают из помещения. Если измерить уровень нейрогормонов до сигнала о пожаре и после, разница будет очевидна. Уровень этих гормонов будет сильно завышен. Но также будет очевидно, что у здоровых людей уровень гормонов стресса все равно будет находиться в пределах верхней границы нормы. У людей же, страдающих повышенной тревожностью, неврозами, депрессиями, психической неуравновешенностью, эмоциональной неустойчивостью, уровень нейрогормонов «зашкалит».
- По-вашему, получается, что панические атаки у пациентов – это тоже высокий уровень адреналина в крови? Расскажите пожалуйста, о роли этих гормонов в жизни человека?
- Адреналин требуется организму постоянно, поскольку каждую минуту он утилизируется тканями, и дает им энергию. Представьте себе, что человек постоянно пьет воду из бутылки. А другая бутылка с водой у него в запасе. Так вот, адреналин – эта та самая вода, потребляемая организмом, а дополнительная емкость – это стабильный запас норадреналина. Именно поэтому по уровню адреналина сложно о чем-то судить, хотя очень высокие его показатели, разумеется, настораживают врача. Кстати сказать, ведущие мировые лаборатории, изучающие гормоны стресса, ориентируются на референтные значения (верхняя и нижняя граница нормы) уровня норадреналина в организме.

- Елена Геннадьевна, почему вы стали заниматься нейрогормонами?

Пришла эта идея от кардиологии. В 80-х годах прошлого века у больных, умерших от инфаркта миокарда, кардиологи обнаружили высокий уровень норадреналина в крови и наличие его в самом миокарде. Именно тогда кардиология пережила настоящий бум – фантастический взрыв интереса к гормонам стресса. Достижения кардиологов дали толчок разработке целого класса адреноблокаторов - лекарств, которые блокируют отрицательное действие адреналина.
Сегодня неврологию как науку можно сравнить с кардиологией – по тому же острому интересу к гормонам стресса и их роли в понимании состояния человека. Как показывает наша практика, кардиологические и неврологические болезни могут иметь схожие причины, и у пациентов с сердечно-сосудистыми расстройствами, например, имеются те же эндокринологические проблемы, что и у людей, скажем, с депрессивным синдромом.
- Если я правильно понял, то именно по измерениям уровня гормонов стресса у пациента, например, в моче или крови, можно сделать вывод о его неврологическом статусе?
- Совершенно верно. Последние исследования показали, что, например, при рассеянном склерозе повышенный уровень норадреналина говорит о том, что болезнь находится в стадии обострения. А нормальный уровень этого гормона говорит о ремиссии заболевания. При депрессиях исключительно важную роль играет дофамин – очень мощный естественный антидепрессант. Поэтому снижение его уровня ниже референтных значений свидетельствует о депрессии у пациента.
В нашей клинике разработана новая диагностическая программа «Жизнь без депрессий и неврозов». Мы подходим к проблеме комплексно, буквально «докапываемся» до первопричины болезни каждого конкретного пациента с учетом множества его индивидуальных особенностей. Наши методы диагностики позволяют получить подробнейшую информацию о функциональном состоянии большинства органов и систем организма. Разумеется, в зоне особого внимания оказываются надпочечники и щитовидная железа.

- Для чего же все это необходимо?
- Все эти комплексные исследования необходимы для разработки индивидуальной программы реабилитации каждого нашего пациента. К примеру, причинами депрессии у одного из наших пациентов оказались выраженное угнетение функций надпочечников, снижение функции щитовидной железы, нарушение функций печени и дистония сосудов. Вот вам и депрессия!
Поэтому, одним из компонентов нашей успешной терапии неврологических заболеваний – это стабилизация функций надпочечников и щитовидной железы, двух основных органов, от которых зависит выработка адреналина, норадреналина и дофамина. В середине и в конце лечения мы берем у пациентов анализ крови и мочи на гормоны стресса, и по тому, как они снижаются, судим о том, насколько эффективно проходит лечение. Комплексное воздействие на нейроэндокринную систему позволяет нам добиться улучшения состояния пациентов, минимизируя лекарственную нагрузку на организм.
- Елена Геннадьевна, а какие-то дополнительные методики вы применяете в своей работе?
- Конечно. Могу рассказать вам об уникальной отечественной методике, которая с успехом применяется в США, Канаде, Европе и… в нашей клинике. Методика называется «Музыка мозга». Что это такое? Поясню на примере. Из практики известно, что плачущий ребенок успокаивается, если ему включить запись его собственного плача. Так и в этой методике. Правда, здесь все несколько сложнее. Мы записываем энцефалограмму мозга. Она с помощью компьютера преобразуется в музыку, которую затем даем прослушивать пациенту. Когда человек слышит «свою» музыку, он успокаивается, начинает, к примеру, лучше спать.
Записаться на диагностику Вы можете по телефону +7 (495) 101-4050
Адрес сайта www.cybermed.ru
08.02.2007